«Это сопротивление клиента». А если нет?
«Это сопротивление клиента». А если нет?
Максим Дущиц — психиатр, психотерапевт, нейрокоуч. 20 лет практики.
Когда эта формулировка становится удобным объяснением неудачной терапии
Главный вывод
«Сопротивление клиента» — не объяснение того, почему терапия не работает. Это всего лишь одна из гипотез.
И если психолог слишком быстро решает, что клиент «сопротивляется изменениям», возникает очень удобная конструкция: терапевтическая стратегия правильная, специалист всё делает верно, просто клиент пока не готов.
Я бы начал с менее приятного вопроса:
а вдруг сопротивляется не клиент? А наша гипотеза о том, что с ним происходит, просто неверна?
Прежде чем искать, как работать с сопротивлением клиента, полезно проверить четыре вещи.
1. «Сопротивление» ничего не объясняет
Клиент не делает домашние задания. Снова выбирает того же партнёра. Возвращается к одной теме. Прекрасно понимает причины своих реакций — и повторяет их.
Можно сказать:
сопротивление клиента в психотерапии.
И что дальше?
Что именно сопротивляется? Чему? Каким образом? Почему эта реакция сохраняется? Какой механизм мы пытаемся изменить?
Если после слова «сопротивление» профессиональное мышление заканчивается, термин стал не инструментом, а заглушкой.
Название процесса не равно пониманию процесса.
Это касается не только сопротивления. «Вторичная выгода», «защита», «не готов», «нет мотивации» часто используются точно так же.
Красивое объяснение есть. Рабочей модели нет.
2. Если клиент не меняется, сначала проверьте свою гипотезу
Когда терапия не работает, естественное желание психолога — найти новую технику.
Ещё упражнение. Ещё протокол. Ещё обучение.
Иногда это действительно нужно.
Но если вы неверно поняли устройство проблемы, десятая техника будет просто десятым способом работать не там.
Поэтому вопрос «что делать психологу, если клиент не меняется?» я бы начинал не со списка методов.
Я бы спросил:
- что поддерживает проблему сейчас?
- почему клиент продолжает воспроизводить именно эту реакцию?
- на каком уровне мы пытаемся вмешиваться?
- что конкретно должно измениться после нашей работы?
- есть ли признаки, что это изменение происходит?
Если ответ выглядит как «мы ещё исследуем», хотя исследуете вы уже восемь месяцев, возможно, пора исследовать не клиента.
А собственную стратегию.
3. Понять причину — ещё не изменить реакцию
Одна из типичных ошибок психолога в работе с клиентом — переоценивать значение понимания.
Клиент может знать про себя всё.
Почему боится близости.
Почему контролирует.
Почему выбирает недоступных людей.
Почему тревожится.
Почему злится на мать.
И продолжать делать ровно то же самое.
Потому что человек живёт не только тем, что он способен рассказать о себе.
Есть автоматические эмоциональные и телесные реакции. Есть привычные способы адаптации. Есть то, что запускается раньше, чем человек успевает сформулировать красивый психологический инсайт.
Поэтому фраза:
«Но он же всё понимает»
для меня вообще не является доказательством проведённой терапии.
Он понимает.
Хорошо.
Что изменилось?
Вот это уже интереснее.
Эту разницу между пониманием проблемы и реальным изменением я отдельно разбираю в подкасте. Послушать выпуск
4. «Сложный клиент» — иногда диагноз терапевтической ситуации
Я настороженно отношусь к выражению «сложный клиент в психотерапии».
Сложный — относительно чего?
Вашего метода?
Вашего опыта?
Вашей способности выдерживать его реакции?
Вашей диагностической модели?
Вашего представления о том, как клиент «должен» меняться?
Иногда клиент действительно сложный.
А иногда он просто первым показал специалисту границу его профессионального инструментария.
Это неприятно.
Зато профессионально полезно.
Плохой вариант — защищаться от этой мысли терминологией.
Хороший — признать:
я пока не понимаю, что здесь происходит.
Вот с этой фразы часто и начинается нормальная работа.
Когда всё-таки нужна новая техника
Техника нужна тогда, когда вы понимаете, для чего именно она вам нужна.
Не:
«клиент сопротивляется — попробую ещё вот это».
А:
«я вижу механизм, который поддерживает состояние; мой текущий способ работы до него не достаёт; мне нужен инструмент для работы именно с этим уровнем».
Разница огромная.
Например, бывают ситуации, где клиент способен прекрасно описывать психологический конфликт, но одновременно сохраняются устойчивое мышечное напряжение, зажимы и повторяющиеся телесные реакции.
Тогда специалисту может быть полезен отдельный инструмент для работы с телесным компонентом психологического запроса.
Именно для этого в Первом Институте существует «Психосоматическая разблокировка» (ПСР) — авторский практический метод, который можно встраивать в индивидуальную и групповую работу. Тренинг включает 24 часа обучения, 60% практики и последующее четырёхмесячное сопровождение.
Но я бы не начинал с ПСР.
И не с гипноза.
И не с очередного сертификата.
Я бы начал с профессиональной честности.
Если клиент не меняется, не спешите объяснять это клиентом.
Сначала проверьте, действительно ли вы понимаете, что с ним происходит.
Потому что «сопротивление» — прекрасный термин.
Особенно когда нужно не заметить собственное.
24.09.2026
